| 
"Человек играющий"
Как ни сложен мир, в
котором мы живем, все же самое сложное – поддерживать порядок
на вверенной тебе территории – в собственной душе и устранять
конфликты, постоянно
возникающие на незримой границе между внутренним пространством и
внешним.
Казалось бы, чего проще: мотайся туда-обратно сколько хочешь. Ан
нет. На границе бдят.
И этот бдящий – ты сам.
То, перекрыв себе ходы внутрь, с маниакальной жадностью
заглатываешь внешние
впечатления.
То, отрезав пути наружу, полностью погружаешься в себя.
То легко впускаешь
в душу нечто недоброкачественное, то разбазариваешь драгоценное.
Ни покоя, ни
строя, ни лада. Они, конечно же, были, но давно, в
детстве, когда все прозрачно, любые границы.
На внутренней территории идет своя
загадочная, невесть кем и чем управляемая жизнь.
Здесь своя эпоха,
свой отсчет времени, редко совпадающий с тем, что снаружи.
Здесь
– тишина, а снаружи – грохот; здесь – расцвет, а
там – распад. И наоборот: там – Ренессанс,
а здесь
– глухое средневековье; на дворе – распутица, а внутри –
заморозки; на дворе – сплошные кануны,
а твои часы еле
ходят. Ты полагал, что они будут итти бесконечно долго, а
оказалось, это – одно из заблуждений,
на которые так щедра
жизнь. Иллюзия – замена счастью и основная жизненная веха.
Продвигаясь
от рубежа к рубежу, вернее, от миража к миражу, приходишь...
к миражу новому.
Да и не к новому, а к
старому, мильон раз возникавшему и исчезавшему прежде в других душах.
Приходишь
туда, где до тебя уже были, оставив многочисленные тому доказательства,
которые и радуют
(ура, не я один!) и огорчают (увы,
не я один!). И все же твоя внутренняя территория –
тэрра инкогнита,
и ты на ней – Адам, которому Господь
с удовольствием подыгрывает, даря свежие краски и яркие ощущения.
“Первый
снег,” – завороженно твердишь ты. – “Первая ласточка. Первая любовь”.
Ты полагал, что твое внутреннее пространство – безгранично, и вдруг
обнаруживаешь, что истоптал его вдоль
и поперек, исчерпал все источники,
заглянул во все закрома. Нет там больше ничего и не
предвидится.
И даже товарообмен между двумя мирами – внешним и внутренним
– невозможен: душа молчит, не принимает.
Сколько ни колеси по
белу свету, сколько ни открывай дверей с надписью “к себе”,
“от себя”, твоя граница – на замке.
Увы тебе. Ты
протрезвел раньше, чем кончился пир, выбыл из игры прежде, чем
она завершилась.
Господь сотворил тебя ЧЕЛОВЕКОМ ИГРАЮЩИМ, заронил в тебя
Божью искру, способную любую банальность
превратить в откровение, как обыкновенный
куст в неопалимую купину.
Подарил тебе вдохновение, а ты ...
Впрочем,
Господь дал, Господь и взял. Кто знает, зачем и почему?
Сколько ни строй предположений, все будут напоминать детский стишок, который
звучит примерно так:
“На свете жил слоненок, а может, поросенок,
а может, крокодильчик, а может, и не жил ... ”
Жизнь,
самый привередливый оракул.
Так много тайн, но лишь один секрет,
Так много
слов, но толку - кот наплакал .
А мы бредем со
светочем впотьмах
И ищем смысл в бессмысленных делах. |
|
| | |
|
|
|
|
|
|
|
xfqrfkfhbcf52 прохожий
