Добавить в избранные
назад
Утро...
Комментариев:Был в лесу на www.less.ru, понравилось. Сегодня вернулся в Москву. Вечером перегоню фотки - вывешу.
Вот
Спать хочется...
Утро как обычно - в пробке.
-
-
Где та девочка, что сидела у меня на коленях? Это счастливое, смешливое и легкое существо, что готово было пройти со мной от и до, все тропинки, которую я со смехом вытаскивал из сугробы среди леса, ночью, по дороге в землянку, в которой горела простая, сложенная из кирпичей, печка? Где та легкость, с которой мы шутили и плакали, радовались новой бутылке вина и незатейливой шутке?
"Не важно, все это не важно". Я уговариваю себя не помнить об этом - да и окружающее меня пространство постоянно заставляет меня об этом забывать. Бегу... Еще пара поворотов - и можно будет остановиться. Возможно навсегда. И я верю, что в тот момент я еще смогу спеть - хоть себе, тихонько, на ухо. Молю об одном: что-бы достало разума смочь спеть себе последнюю песню - если можно, то свою. Может, я еще успею ее написать...
Сходил в театр
"Тень" тут
Добавка ко вчерашним фоткам
Москва без света
О...
нельзя...
Мне не кажется, что это нужно.
Мне не кажется, что так ты перестанешь думать обо мне.
Мне не кажется, что я перестану о тебе думать.
Я знаю, что время проходит мимо меня и я прохожу мимо него. Каждую секунду - мимо. Каждое мгновение - мимо, мимо. В какой-то момент время походя наступит на хвост воспоминаний, который я, идя (мимо, мимо, мимо) него, тащу за собой. Наступит и впечатает этот хвост в бытовую грязь и дрязги. И хвост воспоминаний там просто утонет, будучи намертво впечатан в повседневность. А я буду идти мимо времени, оно мимо меня, хвост будет тянуться, истончаться. В какой-то момент он просто оборвется, этот хвост. Я перестану думать о боли, она притупится и я буду думать о том, что у меня была боль. Этакий извращенный психомазохизм. Пытаться вспомнить то, как мне сделали больно, понимать, что этого уже не помнишь и получать боль оттого, что боли и воспоминания о ней уже нет. Потому, что помнишь, как больно было вырывать из души то, что пустило там корни.
Я забуду тебя. Может, я даже забуду, как тебя звали - старческий маразм бывает милосерден. Может быть, я не буду помнить и себя. Но я уверен, что нельзя забыть боль в душе - это не физическое ощущение.
Я пойду, пожалуй - ведь время тоже не стоит. Оно бежит своею тропинкой мимо меня назад, в прошлое, что-бы запечатлеть в нем каждое твое и мое дыхание, что бы оставить в прошлом наш след, о котором никто никогда не вспомнит - ведь мы ничего не оставим на этом свете. Может, каждый из нас отдельно, но не мы. Никто не вспомнит о нас - только время. У времени много работы - оно должно успеть за тобой, за мной и еще за миллиардами людей, ему нужно успеть все записать, все запомнить. Вернее успеть навстречу нам.
Ты прости, я все же пойду ведь мне нужно угнаться за временем. Мне нужно так много сказать ему - ведь только оно и запомнит то, что были мы. Может, оно когда-нибудь встретит кого-то, кто сможет его остановить на мгновенье в такой же момент и время расскажет ему о нас и ему не придется запоминать боль, он сможет остановиться и заставит помнить себя. Может, это будут 2-е, что остановят его одновременно и заставят помнить о себе не только время, но и потомков.
Ты извини, мне нужно бежать, оно не ждет. Прости, что не понял тебя. Прости, что не остановил, но время... Надо догнать, надо упиться этой болью и напитать ею время - ведь оно запомнит, правда? Не заставляй меня стоять! Не приказывай мне - это мое время, я должен ему рассказать! Пусти! Оно убегает!
Как? Ушло? Но ведь я должен был отдать ему боль... Это что получается? Теперь мне нести ее самому? Всю жизнь!? И не будет прощенья? почему? Ты звала? Я не остановился? Но ведь.. Время.. оно могло уйти... Уйти? Ушло... Ты предлагала поделить с тобой?! Но ведь это было для времени! Для него я страдал, я растил эту боль, что бы узнали все, что бы передало, отнесло... А теперь - я с этой болью... Может, поделим сейчас? Поздно?! Но ведь время прошло! Потому и поздно? Не понимаю... Я не хотел...
Мне больно. Куда нести эту боль - кому отдать? Я понимаю. Да. Ты давала шанс. Я пропустил. Больно. Я пойду..."
Больно..."
Двое
Жили они совсем не в одном дворе, не играли в одной и той же песочнице, не ходили в один садик. Даже на одном и том же языке не разговаривали – с чего вдруг? У каждого была своя, довольно длинная и интересная по их меркам жизнь: удачи и радости, достижения и потери, учились как могли на своих ошибках – да и верно, на чужих ничему не выучишься.
У нее было в жизни всякого разного много: учеба (иначе как же жить правильно, то-есть по правилам?), теплое солнце и холодный ветер, радости и печали. У нее было почти свое жилище – ну, она так считала, она чувствовала себя в нем хозяйкой с того момента, как туда попала, подобранная в жестоко потрепанном жизнью состоянии, и ей было приятно думать, что она проведет в нем остаток своей жизни. Впрочем, думать о конце было еще рано, если, конечно, не вмешается случай, а это живыми обычно в расчет принимается мало. Но все же жизнь уже довольно вплотную подошла к середине и знать, что жилище есть, было приятно. Только вот небольшое «но» - не было у нее хозяина. Ну, так сложилось – и менять что-то в этом сложившемся уже не хотелось, да и порой казалось, что это только разрушит сложившуюся удобную жизнь. Приведенная в свое время в тепло, она слишком быстро освоилась и взяла себе то, что было нужно, со свойственными всем женским особям, не понаслышке знающим холод, жесткостью и целеустремленностью. Брала то, что нужно, давала то, что считала необходимым, оставляла проблемы добычи одного необходимого приведшему, другое добывала сама, вела хозяйство, изредка благосклонно принимала ласку, хотя и не стремилась к ней, скорее понимала, что это неотъемлемая часть жизни и обойтись без нее сложно, если конфликтов не хочется. В ней было то, что называется породой, вот и ласку она принимала так, как будто держа марку, что было понятно: тот, кому она позволила себя привести в тепло, был не сильно искушен в изысках. Но была стабильность, было удобно и все прижилось, как побег яблони, привитый на грушу: вроде с первого взгляда и не поймешь, что что-то не так.
Он же жил почти так же, как и она: и жизнь трепала, и дождями мыло, и бури не миновали. Но нрав был уж больно беспечный и живой, затягивающий окружающее в его танец по жизни, в котором он оставлял за спиной все то, что считал пройденным. Проплюхав пятками по луже очередной проблемы, он оттряхивался и тут же шлепался в следующую, не глядя на то, сколько его волос осталось плавать в прошлой луже, ведь жизнь продолжается и в конце-концов живем-то мы что бы жить. В результате волос становилось все меньше, луж за спиной все больше, только нрав и оставался. И его тоже подобрали – или он подобрал кого-то, кто тут уже поймет, что происходит в такие моменты? И, прижившись, он жил там, где жилось, ничего не ждал, ни к чему глобальному уже не стремился, ведь и его жизнь подошла к середине, только он помнил, что середина когда-то станет концом, и что конец есть.
Кстати, о конце: тут-то история и подходит к концу. Они жили каждый в своем мирке вполне счастливо, что-то считали, что любили, что-то считали, что ненавидели, чего-то страшились, что-то знали. Только изредка они думали о том, что все могло бы быть иначе, зная, что где-то на свете есть та самая половинка, которая вопреки всему является именно половинкой ее и его, которая смогла бы уравновесить его нрав и норов и ее холодность и привычность. И уже и не мечтали о том, что когда-то удастся ее найти, мечты они оставляли слабым.
Говорят, что чувствуется, когда находишься в одном обществе со своей настоящей половинкой. Как это происходит, никто не знает точно, но говорят, что это похоже на поток свежего воздуха от твоей половинки, в котором хочется купаться, раствориться, быть его частью. Так было и тут: оба сразу поняли, что это ОНО, то самое, вот она – половинка, то самое счастье, рядом, ведь это ни с чем не спутаешь!
Сейчас уже никто не скажет, почему точно они обменялись лишь парой слов, хотя сами думают, что проблемой стал языковой барьер, да и верно, на него проще всего все спихнуть. Рядом друг с другом они пробыли недолго, разойдясь каждый в свою сторону, недоумевая, как судьба могла сыграть с ними такую злую шутку, поместив обе половинки на два разных полюса.
Ну почему судьбе не объяснили, что собаке нельзя быть вместе с котом?
19.05.05
Все совпадения с реальной жизнью случайны.
Маятники
"Господи, не приведи, Господи, не доведи до греха, Господи, прости грешную, не введи во искушение..." Шепот, рвущий размеренность на куски, глаза, недоуменно вскинутые вверх брови, несколько пар - в ответ на самый тихий вопль о прощении, столь неуместный в размеренном маятниковом движении, разбивающий этот ритм на куски, заставляющий отвлечься, затормозить. Вдруг - сбой в размеренности, сбой маятника, как будто он налетел на невидимый барьер, все застывает на мнгновение, как бы повиснув. Мысли становятся осязаемыми, видно каждый кусочек реальности отдельно и бытие в общем, кажется вот оно, решение, вот она - истина, понял, догнал, нашел, еще доля секунды - и истина станет всеобщей, каждому воздасться, каждому по делам, вот сейчас!
И вдруг смех. Смех, больше похожий на лай гиены, мерзкий, дешевый, полудетский, еще даже не переломавшийся голос, бьет рожками в бок истине и она не удерживается, валится, валится, валится - вниз, вниз, вниз!!! Под ноги... Шаг... Шуршание... Уже 3-х пар ног, 4-х, 5-и... Шаг, перенос - шаг - перенос - шаг - перенос - шаг... По мыслям, по чувствам, по жизни, по судьбым, по плитам... Еще один шаг. Сколько их осталось?
Милка, это не я ))))
Утренние развлечения :)
Вопрос элементарный, все решено за несколько секунд... Но вот интересно: во многих странах я сам так-же стоял с картой - и ни разу не проходило больше 5 минут, что-бы кто-то не подошел и не предложил помощь или просто отказался помочь. А тут люди по их словам уже 30 минут крутились по микрорайону - и хоть-бы кто помог. Говорят, даже на фразы из разговорника отмахивались... Это что, бескультурье или все та-же генная привычка не подходить к иностранцам - могут и в шпионстве обвинить?